«Осторожно, двери закрываются,» — проговорил мужской голос в динамиках.
— Вашему вниманию предлагается музыка! — а это уже живой голос. Парень, лет 30 на вид, уставший, заметно потрёпанный жизнью в заметно потрёпанной куртке.
Достал из-за пазухи кларнет, заиграл.
Мария Павловна пожалела, что оставила наушники от плеера дома.
Когда исполнитель с протянутой рукой проходил мимо Марии Павловны, та обратилась к нему:
— Секундочку, молодой человек!
Он остановился. Глядя в глаза этому тридцатилетнему пареньку, Мария Павловна с упрёком сожаления сказала:
— Давно я не слышала, чтобы такое полное непопадание в ноты, называли музыкой.
Открывала сумочку, достала кошелёк, вытащила все деньги, протянула ему и добавила:
— Вот, возьмите все мои деньги, только прошу Вас, не мучайте окружающих своей кашей из нот. Люди не заслужили таких издевательств. Я хотела бы заплатить за искусство, но я даю Вам милостыню. Сейчас я покупаю молчание кларнета в Ваших руках.
Настолько сильно Мария Павловна хотела не добавлять в захвативший человеческий мир океан концептуальной пошлости, что сегодня модники называют творчеством, ни одной ноты.
